Об'ява

Згорнути
Поки що немає повідомлень.

Стихи. Что нам нравится?

Згорнути
X
Згорнути
  • Фільтр
  • Время
  • Показати
Очистити все
нові повідомлення

  • Стихи. Что нам нравится?

    Есть масса стихов которые нас цепляют, заставляют задуматься, полюбить такой стих. Некоторые возможно проявляют нас самих. Я не помню, была ли такая тема, но предлагаю начать.

    Вылаживайте любимые и просто хорошие стихи. Что, как вы думаете, должны обязательно прочитать и остальные, какие стихи? А бывает так что нравится пара фраз - давайте их выделять, что ли? :-)
    Можем их даже обсудить, поговорить про них. Неспешно так, с чашкой кофе..

    Начну. Нашел сегодня, зацепила эмоциональность (хотя читал и раньше конечно же).


    СКИФЫ

    Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
    Попробуйте, сразитесь с нами!
    Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
    С раскосыми и жадными очами!


    Для вас - века, для нас - единый час.
    Мы, как послушные холопы,
    Держали щит меж двух враждебных рас
    Монголов и Европы!

    Века, века ваш старый горн ковал
    И заглушал грома, лавины,
    И дикой сказкой был для вас провал
    И Лиссабона, и Мессины!

    Вы сотни лет глядели на Восток
    Копя и плавя наши перлы,
    И вы, глумясь, считали только срок,
    Когда наставить пушек жерла!

    Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
    И каждый день обиды множит,
    И день придет - не будет и следа
    От ваших Пестумов, быть может!

    О, старый мир! Пока ты не погиб,
    Пока томишься мукой сладкой,
    Остановись, премудрый, как Эдип,
    Пред Сфинксом с древнею загадкой!

    Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
    И обливаясь черной кровью,
    Она глядит, глядит, глядит в тебя
    И с ненавистью, и с любовью!...

    Да, так любить, как любит наша кровь,
    Никто из вас давно не любит!
    Забыли вы, что в мире есть любовь,
    Которая и жжет, и губит!

    Мы любим все - и жар холодных числ,
    И дар божественных видений,
    Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
    И сумрачный германский гений...

    Мы помним всё - парижских улиц ад,
    И венецьянские прохлады,
    Лимонных рощ далекий аромат,
    И Кельна дымные громады...

    Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
    И душный, смертный плоти запах...
    Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
    В тяжелых, нежных наших лапах?


    Привыкли мы, хватая под уздцы
    Играющих коней ретивых,
    Ломать коням тяжелые крестцы,
    И усмирять рабынь строптивых...

    Придите к нам! От ужасов войны
    Придите в мирные обьятья!
    Пока не поздно - старый меч в ножны,
    Товарищи! Мы станем - братья! (гагага - Коминтерн прямо. М.)

    А если нет - нам нечего терять,
    И нам доступно вероломство!
    Века, века вас будет проклинать
    Больное позднее потомство!

    Мы широко по дебрям и лесам
    Перед Европою пригожей
    Расступимся! Мы обернемся к вам
    Своею азиатской рожей!

    Идите все, идите на Урал!
    Мы очищаем место бою
    Стальных машин, где дышит интеграл,
    С монгольской дикою ордою!

    Но сами мы - отныне вам не щит,
    Отныне в бой не вступим сами,
    Мы поглядим, как смертный бой кипит,
    Своими узкими глазами.


    Не сдвинемся, когда свирепый гунн
    В карманах трупов будет шарить,
    Жечь города, и в церковь гнать табун,
    И мясо белых братьев жарить!...

    В последний раз - опомнись, старый мир!
    На братский пир труда и мира,
    В последний раз на светлый братский пир
    Сзывает варварская лира!

    1918
    Александр Блок.

  • #2

    Стихи. Что нам нравится?

    Мой самый любимый стишок

    Сергей Есенин

    ПЕСНЬ О СОБАКЕ

    Утром в ржаном закуте,
    Где златятся рогожи в ряд,
    Семерых ощенила ****,
    Рыжих семерых щенят.

    До вечера она их ласкала,
    Причесывая языком,
    И струился снежок подталый
    Под теплым ее животом.

    А вечером, когда куры
    Обсиживают шесток,
    Вышел хозяин хмурый,
    Семерых всех поклал в мешок.

    По сугробам она бежала,
    Поспевая за ним бежать...
    И так долго, долго дрожала
    Воды незамерзшей гладь.

    А когда чуть плелась обратно,
    Слизывая пот с боков,
    Показался ей месяц над хатой
    Одним из ее щенков.

    В синюю высь звонко
    Глядела она, скуля,
    А месяц скользил тонкий
    И скрылся за холм в полях.

    И глухо, как от подачки,
    Когда бросят ей камень в смех,
    Покатились глаза собачьи
    Золотыми звездами в снег.

    1915

    Комментар


    • #3

      Стихи. Что нам нравится?

      Ух , сильно, особенно про собачку затронуло. Спасибо.
      А вот мой любимый:

      Евгений Евтушенко

      С. Преображенскому

      Людей неинтересных в мире нет.
      Их судьбы — как истории планет.
      У каждой все особое, свое,
      и нет планет, похожих на нее.

      А если кто-то незаметно жил
      и с этой незаметностью дружил,
      он интересен был среди людей
      самой неинтересностью своей.


      У каждого — свой тайный личный мир.
      Есть в мире этом самый лучший миг.
      Есть в мире этом самый страшный час,
      но это все неведомо для нас.

      И если умирает человек,
      с ним умирает первый его снег,
      и первый поцелуй, и первый бой...
      Все это забирает он с собой.

      Да, остаются книги и мосты,
      машины и художников холсты,
      да, многому остаться суждено,
      но что-то ведь уходит все равно!

      Таков закон безжалостной игры.
      Не люди умирают, а миры.
      Людей мы помним, грешных и земных.
      А что мы знали, в сущности, о них?

      Что знаем мы про братьев, про друзей,
      что знаем о единственной своей?
      И про отца родного своего
      мы, зная все, не знаем ничего.


      Уходят люди... Их не возвратить.
      Их тайные миры не возродить.
      И каждый раз мне хочется опять
      от этой невозвратности кричать.

      1961

      Комментар


      • #4

        Стихи. Что нам нравится?

        ПРОЛОГ

        Увы! Пустынно на опушке
        Олимпа грёзовых лесов...
        Для нас Державиным стал Пушкин,
        Нам надо новых голосов!

        Теперь повсюду дирижабли
        Летят, пропеллером ворча,
        И ассонансы, точно сабли,
        Рубнули рифму сгоряча!

        Мы живы острым и мгновенным,-
        Наш избалованный каприз:
        Быть ледяным, но вдохновенным,
        И что ни слово - то сюрприз.

        Не терпим мы дешевых копий,
        Их примелькавшихся тонов,
        И потрясающих утопий
        Мы ждем, как розовых слонов...

        Душа утонченно черствеет,
        Гнила культура, как рокфор...

        О, век безразумной услады,
        Безлисто-трепетной весны,
        Модернизованной Эллады
        И обветшалой новизны!..

        1911. Игорь Северянин
        geschwader

        Комментар


        • #5

          Стихи. Что нам нравится?

          А вот стих Пушкина который у меня когда-то оставил удивленные глаза и приподнятые брови :-)


          Мое беспечное незнанье
          Лукавый демон возмутил,
          И он мое существованье
          С своим на век соединил.

          Я стал взирать его глазами,
          Мне жизни дался бедный клад,
          С его неясными словами
          Моя душа звучала в лад.

          Взглянул на мир я взором ясным
          И изумился в тишине:
          Ужели он казался мне
          Столь величавым и прекрасным?

          Чего, мечтатель молодой,
          Ты в нем искал, к чему стремился,
          Кого восторженной душой
          Боготворить не устыдился?

          И взор я бросил на людей,
          Увидел их надменных, низких,
          Жестоких ветреных судей,
          Глупцов, всегда злодейству близких.

          Пред боязливой их толпой,
          Жестокой, суетной, холодной,
          Смешон глас правды благородный,
          Напрасен опыт вековой.

          Вы правы, мудрые народы,
          К чему свободы вольный клич!
          Стадам не нужен дар свободы,
          Их должно резать или стричь,

          Наследство их из рода в роды
          Ярмо с гремушками да бич.

          Комментар


          • #6

            Стихи. Что нам нравится?

            Ходил он от дома к дому,
            Стучась у чужих дверей,
            Со старым дубовым пандури,
            С нехитрою песней своей.
            А в песне его, а в песне -
            Как солнечный блеск чиста,
            Звучала великая правда,
            Возвышенная мечта.
            Сердца, превращенные в камень,
            Заставить биться сумел,
            У многих будил он разум,
            Дремавший в глубокой тьме.
            Но вместо величья славы
            Люди его земли
            Отверженному отраву
            В чаше преподнесли.
            Сказали ему: “Проклятый,
            Пей, осуши до дна...
            И песня твоя чужда нам,
            И правда твоя не нужна!”

            Иосиф Сталин, 1895
            Они убили Кенни! Сволочи!
            Должность: зам.нач.движ по кадровой политике и моральному облику, старший матрос.

            Комментар


            • #7

              Стихи. Что нам нравится?

              меня вот этот впечатлил. особенно с учетом авторства... честно говоря, если бы не знал, кто автор - не догадался бы...

              Подарки сирот к Новому году


              I


              Мглой комната полна, и осторожно в ней
              Звучит шушуканье печальное детей.
              Две детских головы за занавеской белой,
              От грез отяжелев, склоняются несмело.
              Снаружи стайка птиц друг к другу зябко льнет,
              И крылья не влекут их в серый небосвод;
              Проходит Новый год со свитою туманной;
              Влача свой снежный плащ и улыбаясь странно,
              Он плачет и поет, охвачен дрожью он.

              II


              Как будто окружил их мрак со всех сторон,
              Как будто ночь вокруг, два малыша смолкают
              И словно голосу далекому внимают,
              И часто вздрагивают, слыша золотой
              Предутренний напев, что в шар стеклянный свой
              Стучит и вновь стучит, отлитый из металла.
              Промерзла комната. Валяются устало
              Одежды траурные прямо на полу;
              Врывается сквозняк в предутреннюю мглу,
              Своим дыханием наполнив помещенье.
              Кто здесь отсутствует? -- вы спросите в смущенье.
              Как будто матери с детьми здесь рядом нет,
              Той, чьи глаза таят и торжество и свет.
              Забыла ли она вечернюю порою
              Расшевелить огонь, склонившись над золою?
              Забыла ли она, свой покидая дом,
              Несчастных малышей укрыть пуховиком?
              Неужто не могла их оградить от стужи,
              Чтоб ветер утренний к ним не проник снаружи?
              О греза матери! Она, как пух, тепла,
              Она -- уют гнезда, хранящего от зла
              Птенцов, которые в его уединенье
              Уснут спокойным сном, что белых полн видений.
              Увы! Теперь в гнезде тепла и пуха нет,
              И мерзнут малыши, и страшен им рассвет;
              Наполнил холодом гнездо суровый ветер...

              III


              Теперь вы поняли: сироты эти дети.
              Нет матери у них, отец их далеко,
              И старой женщине-служанке нелегко
              Заботиться о них. Одни в холодном зданье
              Они встречают день. И вот у них в сознанье
              Воспоминания теснятся, и опять,
              Как четки, можно их весь день перебирать.
              Чудесен был рассвет, суливший им подарки!
              А ночью были сны таинственны и ярки,
              И каждый, что хотел, то и увидел в них:
              Игрушки, сладости в обертках золотых;
              И в танце это все кружилось и сверкало,
              То появлялось вновь, то снова исчезало.
              Как было весело, проснувшись в ранний час
              И протерев глаза, почувствовать тотчас
              Вкус лакомств на губах... Уж тут не до гребенки.
              День праздничный пришел -- и вот горят глазенки,
              И можно босиком направиться к дверям
              Родителей, вбежать в их комнату, а там
              Уж поцелуи ждут, улыбки, поздравленья,
              И ради праздника на радость разрешенье.

              IV


              О, сколько прелести в словах таилось их!
              Как изменилось все в жилище дней былых!
              Потрескивал огонь, горя в камине жарко,
              И комната была озарена им ярко,
              И отблески огня, то дружно, то вразброд,
              По лаку мебели водили хоровод.
              А шкаф был без ключей... Да, без ключей... Как странно!
              К себе приковывал он взгляды постоянно,
              Он заставлял мечтать о тайнах, спящих в нем,
              За дверцей черною, что заперта ключом;
              И слышался порой из скважины замочной
              Какой-то смутный гул во мгле его полночной.
              Сегодня комната родителей пуста,
              Луч света под дверьми сменила темнота,
              Нет больше ни ключей, ни жаркого камина,
              Ни поцелуев нет, ни шалости невинной.
              О, новогодний день печально встретит их!
              И слезы горькие из глаз их голубых
              На щеки падают, и шепот раздается:
              "Когда же мама к нам издалека вернется?"



              V


              В дремоту малыши погружены сейчас.
              Вам показалось бы, что и во сне из глаз
              Струятся слезы их... Прерывисто дыханье...
              Ведь сердцу детскому так тягостно страданье!
              Но ангел детства стер с ресниц их капли слез,
              И сны чудесные двум детям он принес,
              И столько радости в тех сновиденьях было,
              Что лица детские улыбка озарила.
              Им снится, что они, на руку опершись
              И голову подняв, глазенками впились
              В картину розового рая: он пред ними
              Играет радужными красками своими.
              В камине, весело горя, огонь поет...
              Виднеется в окне лазурный небосвод...
              Природа, пробудясь, от солнца опьянела...
              Земля, его лучам свое подставив тело,
              Трепещет, чувствуя их поцелуев жар...
              А в доме -- свет, тепло... Развеялся кошмар...
              Не видно на полу одежды этой черной...
              Злой ветер перестал выть у дверей упорно...
              И словно властвует здесь воля добрых фей...
              Крик рвется из груди двух радостных детей...
              Вот материнская кровать... Там что-то блещет,
              На ярком серебре луч розовый трепещет,
              И украшения сверкают и горят,
              Мерцает перламутр и рядом с ним гагат;
              И там на золоте начертаны упрямо
              Слова заветные, слова "ДЛЯ НАШЕЙ МАМЫ!"

              Артюр Рэмбо. 1869
              geschwader

              Комментар


              • #8

                Стихи. Что нам нравится?

                Чем-то зацепил....

                Человек с карманными мечтами,
                Хочет в небе птицей белой плыть,
                Грязными марая сапогами,
                То, что не изгадить, не убить.

                Думает, что все легко дается,
                Что душа не больше, чем плевок.
                И над каждым горем он смеётся,
                Раздувая шар отвисших щёк.

                Неуклюже прыгая в ужимках,
                В небесах лишенный права жить.
                Он забыл, что порожденный ползать,
                В небо никогда не сможет взмыть.

                28.06.2007 Кирил Андреев
                Сама по себе...

                Комментар


                • #9

                  Стихи. Что нам нравится?

                  Не помню полностью, мне этот стих особо дорог.
                  Роберт Бернс.
                  Джон - ячменное зерно

                  Трёх королей разгневал он,
                  И было решено,
                  Что навсегда погибнет Джон -
                  Ячменное зерно.

                  Те кто знают о чём этот стих, поймут.

                  И вот еще - Эдгар Алан По - "Ворон"
                  Перевод М. Зенкевича (1946)

                  Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,
                  Задремал я над страницей фолианта одного,
                  И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,
                  Будто глухо так застукал в двери дома моего.
                  "Гость, - сказал я, - там стучится в двери дома моего,
                  Гость - и больше ничего".
                  Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,
                  И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер,
                  Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали
                  Облегченья от печали по утраченной Линор,
                  По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор, -
                  Безыменной здесь с тех пор.
                  Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах
                  Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего,
                  И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:
                  "Это гость лишь запоздалый у порога моего,
                  Гость какой-то запоздалый у порога моего,
                  Гость - и больше ничего".
                  И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга.
                  "Извините, сэр иль леди, - я приветствовал его, -
                  Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки,
                  Так неслышны ваши стуки в двери дома моего,
                  Что я вас едва услышал", - дверь открыл я: никого,
                  Тьма - и больше ничего.
                  Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный
                  В грезы, что еще не снились никому до этих пор;
                  Тщетно ждал я так однако, тьма мне не давала знака,
                  Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: "Линор!"
                  Это я шепнул, и эхо прошептало мне: "Линор!"
                  Прошептало, как укор.
                  В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери
                  И услышал звук такой же, но отчетливей того.
                  "Это тот же стук недавний, - я сказал, - в окно за ставней,
                  Ветер воет неспроста в ней у окошка моего,
                  Это ветер стукнул ставней у окошка моего, -
                  Ветер - больше ничего".
                  Только приоткрыл я ставни - вышел Ворон стародавний,
                  Шумно оправляя траур оперенья своего;
                  Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо,
                  С видом леди или лорда у порога моего,
                  На Паллады бюст над дверью у порога моего
                  Сел - и больше ничего.
                  И очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,
                  Видя важность черной птицы, чопорный ее задор.
                  Я сказал: "Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен,
                  О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер,
                  Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore."
                  Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,
                  Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор:
                  Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,
                  Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,
                  Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор,
                  Птица с кличкой "Nevermore."
                  Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти
                  Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор.
                  Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши,
                  И шепнул я вдруг, вздохнувши: "Как друзья с недавних пор,
                  Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор".
                  Каркнул Ворон: "Nevermore!".
                  При ответе столь удачном вздрогнул я в затишье мрачном,
                  И сказал я: "Несомненно, затвердил он с давних пор,
                  Перенял он это слово от хозяина такого,
                  Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор,
                  Похоронный звон надежды и свой смертный приговор
                  Слышал в этом "nevermore".
                  И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали,
                  Кресло к Ворону придвинул, глядя на него в упор,
                  Сел на бархате лиловом в размышлении суровом,
                  Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор,
                  Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,
                  Хриплым карком: "Nevermore."
                  Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадной,
                  Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор,
                  Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной
                  Я хотел уже склониться на подушку на узор,
                  Ах, она здесь не склонится на подушку на узор
                  Никогда, о nevermore!
                  Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма
                  И ступили серафимы в фимиаме на ковер.
                  Я воскликнул: "О несчастный, это Бог от муки страстной
                  Шлет непентес, исцеленье от любви твоей к Линор!
                  Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore."
                  Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
                  Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор
                  Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу.
                  Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,
                  Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore."
                  Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
                  Если только Бог над нами свод небесный распростер,
                  Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,
                  Там обнимет ли в Эдеме лучезарную Линор -
                  Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore."
                  "Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! -
                  Я вскочив, воскликнул. - С бурей уносись в ночной простор,
                  Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака
                  Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор
                  Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore!"
                  И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,
                  С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;
                  Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,
                  И под люстрой в позолоте на полу он тень простер,
                  Никогда душой из этой тени не взлечу я с этих пор
                  Никогда, о nevermore!

                  Комментар


                  • #10

                    Стихи. Что нам нравится?

                    Сергей Есенин

                    СУКИН СЫН

                    Снова выплыли годы из мрака
                    И шумят, как ромашковый луг.
                    Мне припомнилась нынче собака,
                    Что была моей юности друг.

                    Нынче юность моя отшумела,
                    Как подгнивший под окнами клен,
                    Но припомнил я девушку в белом,
                    Для которой был пес почтальон.

                    Не у всякого есть свой близкий,
                    Но она мне как песня была,
                    Потому что мои записки
                    Из ошейника пса не брала.

                    Никогда она их не читала,
                    И мой почерк ей был незнаком,
                    Но о чем-то подолгу мечтала
                    У калины за желтым прудом.

                    Я страдал... Я хотел ответа...
                    Не дождался... уехал... И вот
                    Через годы... известным поэтом
                    Снова здесь, у родимых ворот.

                    Та собака давно околела,
                    Но в ту ж масть, что с отливом в синь,
                    С лаем ливисто ошалелым
                    Меня встрел молодой ее сын.

                    Мать честная! И как же схожи!
                    Снова выплыла боль души.
                    С этой болью я будто моложе,
                    И хоть снова записки пиши.

                    Рад послушать я песню былую,
                    Но не лай ты! Не лай! Не лай!
                    Хочешь, пес, я тебя поцелую
                    За пробуженный в сердце май?

                    Поцелую, прижмусь к тебе телом
                    И, как друга, введу тебя в дом...
                    Да, мне нравилась девушка в белом,
                    Но теперь я люблю в голубом.

                    Комментар

                    Зараз на сторінці 0 користувач(ів)

                    Обработка...
                    X